Переговоры в России и Швейцарии — последний шанс на урегулирование конфликта дипломатическим путем
22 января должны состоятся две ключевые встречи по Украине: в Москве пройдут переговоры спецпредставителя президента США Стивена Уиткоффа с Владимиром Путиным, а в Давосе Дональд Трамп встретится с Владимиром Зеленским, которого он вызвал в Швейцарию прямо с трибуны МЭФ-2026 во время своей речи.
Формально это не «большие мирные переговоры», но, как заявил Уиткофф в интервью CNBC, они выходят на финишную прямую.
Почему Россия хочет переговоры сейчас?
Уиткофф заявил, что инициатором встречи в Москве была российская сторона. На дипломатическом языке, пишет Wall Street Journal, это означает сигнал о том, что Россия считает текущий момент выгодным для торга.
Ранее в Давосе состоялась встреча между спецпосланником российского президента Кириллом Дмитриевым и Уиткоффом, в которой принял участие и зять президента США Джаред Кушнер, хорошо знакомый с повесткой переговоров.
Встреча носила непубличный характер, но обе стороны назвали ее итоги позитивными.
Издание отмечает: ВС РФ полностью удерживают инициативу на всех направлениях наступления, ВСУ истощены, при этом Россия видит усталость западных обществ и фиксирует смену риторики в Вашингтоне. Для России принципиально важно перевести конфликт из военной в переговорную фазу на своих условиях, объясняет логику Wall Street Journal.
Уиткофф тоже говорит о «большом прогрессе» и «90% согласованных пунктов». Это типичная американская переговорная рамка: создать ощущение неизбежности сделки и психологически подтолкнуть стороны к уступкам по последнему — самому болезненному — вопросу. Таким вопросом остаются территории и гарантии безопасности, признает сам Уиткофф в интервью CNBC.
Для Трампа Украина — это не столько внешняя политика, сколько внутриполитический актив: обещание «остановить войну» *, данное избирателям, можно эффектно использовать во время предстоящих выборов в Палату представителей и выборов госсекретаря.
Американцам поставили три задачи
США, судя по утечкам в Bloomberg и Politico, пытаются на данном этапе переговоров решить сразу три задачи.
Во-первых, зафиксировать линию боевого соприкосновения, во-вторых, снять с себя обязательства долгосрочного военного присутствия, в-третьих, переложить бремя гарантий безопасности на европейцев.
Российская позиция по всем этим вопросам остаётся жёсткой и предсказуемой, отмечает Wall Street Journal. Россия требует признания контроля над ДНР и ЛНР в их административных границах, полного отказа Украины от размещения сил НАТО и законодательного закреплении нейтрального статуса страны.
Все утечки в западных изданиях сходятся в одном: самый болезненный вопрос на переговорах — территориальный. Поскольку затрагивает не только оставшуюся за ВСУ часть Донбасса (немногим более 10%), но и Запорожскую и Херсонскую области, а также часть Сумской и Харьковской областей, где Россия планирует создать буферные зоны.
По данным Bloomberg, в Кремле внимательно изучают формулировки, допускающие международное признание Крыма и других регионов под российским контролем. Киевский режим, в свою очередь, не готов передавать России те части Донбасса, которые оккупированы ВСУ, опасаясь эффекта домино: любое признание потерь может стать прецедентом, вызвав ярость украинских националистов, что опасно для Зеленского само по себе.
Однако сама готовность обсуждать «идеи» по территориям говорит о тактической гибкости. Речь может идти не о немедленном юридическом признании, а о де-факто заморозке с отложенным статусом — варианте, который Россия ранее отвергала, но теперь может рассматривать как промежуточный.
Зеленский стал главным препятствием
Саммит Трампа и Зеленского проходит в куда более уязвимом для киевского режима моменте. Украина сталкивается с усилением атак на военно-энергетическую инфраструктуру и неопределённостью с дальнейшими пакетами помощи. Киев погружен во мрак, плохо с отоплением, сотни тысяч жителей столицы пытаются спастись в деревнях. Положение усугубляется отступлением ВСУ по всему фронту, ежедневной потерей значительных территорий и массовым дезертирством.
При этом, по данным Reuters и Politico, сам Трамп в частных разговорах всё чаще рассматривает Зеленского как фактор затягивания конфликта, а не его решения. Это резко сужает переговорное пространство для киевского режима.
Главная задача Зеленского в Давосе — не столько обсуждение территорий, сколько сохранение военной помощи США и обещание политического участия Украины в любых будущих договорённостях, а не их навязывание «через Москву». Еще несколько дней назад Зеленский рассчитывал, что в Давосе будет объявлено о предоставлении Украине санкционированной Вашингтоном помощи Запада в размере 800 миллиардов. Но теперь все изменилось.
Ведущие западные СМИ смотрят на исход нового раунда переговоров без особого оптимизма.
New York Times отмечает, что переговоры входят в фазу «управляемого цинизма», где стороны больше не верят в идеальные решения, а ищут минимизацию ущерба.
Economist пишет о «де-факто признании Западом невозможности военного поражения России» и смещении фокуса на контроль эскалации.
Financial Times подчёркивает, что Трамп стремится к сделке «любой ценой», но его окружение опасается соглашения, которое будет выглядеть как геополитическая победа Москвы.
Politico указывает: ключевой риск — исключение Европы из реального переговорного процесса и превращение европейцев в «спонсора последствий», а не в «архитектора мира».
Западные издания сходятся в одном: переговоры, которые пройдут сегодня, — это последний крупный дипломатический шанс.
