Киев обозначил свои условия — добровольно с Донбасса ВСУ не уйдут
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков официально подтвердил, что Москва согласилась воздерживаться от ударов по объектам энергетической инфраструктуры Украины до 1 февраля. Как подчёркивал Песков, этот шаг был сделан по личной просьбе президента США Дональда Трампа и рассматривался Кремлём как жест, направленный на создание более благоприятных условий для переговоров.
Об этом практически синхронно писали все ведущие западные издания (от Reuters до Associated Press), указывая, что речь идёт именно о временной паузе, а не о полноценном прекращении огня.
Ключевой момент, на котором настаивает российская сторона и который подчёркивают западная пресса, заключается в отсутствии каких-либо подписанных письменных соглашений между Москвой и Киевом.
Ни Кремль, ни Минобороны России не оформляли «энергетическое перемирие» в виде юридически обязательного документа. Речь идёт о добровольном и ограниченном по времени решении, касающемся конкретной категории целей, а не о классическом перемирии, подчеркивает Financial Times.
Украина, в свою очередь, официально отказалась подтверждать факт каких-либо прямых договорённостей с Россией. Владимир Зеленский в публичных заявлениях, которые бойко цитировали Reuters и другие информагентства и немецкие СМИ, подчёркивал, что между Киевом и Москвой не было подписано ни одного документа о прекращении ударов по энергетике.
Подается всё так, что прекращение ударов по украинской энергетике в последние дни — заслуга Трампа и его лично. Дескать, это он убеждал американского президента «надавить на Путина как следует».
Оппозиционные к киевскому режиму тг-каналы ситуацию с перемирием оценивают иначе. По их мнению, во время трехсторонних встреч в Абу-Даби нынешний глава президентского офиса Украины Буданов, которого Зеленский расценивает, как своего конкурента, за спиной своего шефа сумел договориться с русскими и американцами о паузе в ударах по энергетической структуре, рассказывая о бедственном положении Киева, замерзающего при сильных морозах.
Как бы то ни было, сейчас украинская сторона встраивает «энергетическое перемирие» в более жёсткую политическую рамку.
В заявлениях Зеленского, а также в комментариях украинских чиновников западной прессе последовательно подчёркивается, что Киев не рассматривает возможность добровольного выхода из Донбасса, требует передачи Запорожской АЭС, и настаивает на том, что любые будущие договорённости должны сопровождаться формализованными гарантиями безопасности со стороны США и их союзников. Вплоть до ратификации в парламентах.
Washington Post отмечает, что именно эти условия всё чаще звучат как предварительные. То есть выдвигаются ещё до начала содержательных переговоров, что принципиально меняет саму логику диалога.
На этом фоне всё большее значение приобретает трактовка «энергетического перемирия» как неформального (или, по выражению источников NYT, «джентльменского соглашения») Reuters обращают внимание, что подобный формат неизбежно воспроизводит хроническое недоверие, которое накапливалось в ходе предыдущих попыток временных перемирий.
Но Зеленский сам в этом недоверии виноват: он уже много раз выклянчивал у России «перемирие», но сам же в последний момент срывал его (как было, например, на Пасху в прошлом году).
Полная недоговороспособность Зеленского ставил под вопрос продолжение переговоров в Абу-Даби, которые ранее анонсировались на 1 февраля. Киевский режим уже дал понять, что формат и сроки встречи могут быть «пересмотрены» в зависимости от общей международной конъюнктуры. Зеленский зачем-то приплел Иран.
Формально переговорный процесс не закрыт, однако, как подчёркивают обозреватели Financial Times, киевский режим пока не демонстрируют готовности сблизить позиции по ключевым вопросам.
Россия, в отличие от Украины, демонстрирует тактическую гибкость под внешним давлением, включая просьбы Трампа. Но при этом не отказывается от своих стратегических требований, прежде всего от неприятия внешних военных гарантий Украине.
Киевский режим отрицает сам факт договорённостей и одновременно выдвигает жёсткие политические условия. Тем самым, фактически он отказывается конвертировать гуманитарную паузу в устойчивый переговорный актив. Это означает нежелание платить политическую цену за временную деэскалацию, полученную в критический момент.
Киевский режим упорно отказывается от территориальных уступок, требует контроля над Запорожской АЭС (которая уже давно находится в российской юрисдикции) и получения юридически оформленных гарантий безопасности от США и союзников ещё до подписания любых соглашений. При таких условиях киевский режим пытается превратить переговоры из поиска компромисса в навязывание собственных ультиматумов.
Отдельного внимания заслуживает позиция США. Заявления госсекретаря Марко Рубио о якобы достигнутых договорённостях по гарантиям безопасности и параллельные комментарии помощника президента России Юрия Ушакова о том, что с Москвой эти вопросы никто не согласовывал, вскрывают фундаментальную проблему. Вашингтон ведёт переговоры с Киевом о гарантиях против России без участия самой России.
Как отмечают аналитики Politico, такой подход делает любые гарантии односторонними и конфликтогенными и резко снижает доверие к США как к нейтральному посреднику.
