Дмитрий Абзалов: «Триллионы на создание отечественных чипов появятся уже в этом году»
Владимир Путин в Кремле провёл совещание по развитию отечественной компонентной базы для микроэлектроники. О важности темы говорит факт, что обошлись без селектора, а все участники присутствовали лично. Основная часть прошла в закрытом режиме, а в ходе «пятиминутки» для публичной трансляции президент сказал:
— Очевидно, что армия России должна оснащаться умной техникой на базе наших собственных решений. В полной мере это относится и к гражданской сфере. Ведущие государства и объединения — Соединённые Штаты, Китай, страны ЕС — ориентируются сейчас на укрепление суверенитета по основным элементам производственной цепочки — интегральным микросхемам и компонентной базе.
Далее президент напомнил, что разговор на эту тему идёт уже много месяцев, пришло время принимать кардинальные решения. Для этого создаётся межведомственная комиссия, которая будет координировать взаимодействие науки, бизнеса и реального сектора в области создания собственных микрочипов.
— Считаю необходимым, чтобы её возглавили первый заместитель председателя правительства Мантуров Денис Валентинович и помощник президента России Андрей Александрович Фурсенко, — объявил Путин.
Всё бы хорошо, вот только наш бизнес продолжает старательно уклоняться от создания линий по производству современных микрочипов. Логика предпринимателей проста: денег понадобится очень много, а кредиты сейчас крайне дорогие. На работу уйдут годы. А вдруг за это время с России снимут санкции, и эти же самые чипы можно будет снова покупать, как и раньше, быстро и дёшево?
Можно ли принудить бизнес к исполнению поставленной президентом задачи, и как это сделать? Существует ли у Российской власти необходимый набор кнутов и пряников? На эти вопросы «Свободной Прессы» ответил президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов:
— Бизнесу должно быть выгодно производить, его нельзя заставить заниматься чем-то, что нерентабельно. Иначе это будет уже не бизнес, а социальное предпринимательство. Хотя, например, в рыночной Америке государство использует и кнут, когда очень нужно.
«СП»: Путин подключил к этой работе «тяжелую артиллерию».
— Ну Мантурова я бы пока к тяжеловесам не относил, а вот Фурсенко — это серьёзно. Он, наряду с Дмитриевым, — наиболее приближенные к президенту люди, и способен навести мостик между наукой и бизнесом.
«СП»: Попытки навести такие мостики постоянно предпринимаются, но результаты до сих пор не вдохновляли.
— Да, создали энергосберегающий микропроцессор «Байкал» (28 нм) в то время, как Китай уже в шаге от промышленного производства процессоров 3 нм, а тайваньская TSMC его уже освоила.
Но при этом микропроцессоры у нас всё-таки делаются, и для ряда областей они вполне подходят. В том числе, для большинства вооружений, которым глубоко перпендикулярно, занимает ли корпус изделия лишние два сантиметра вправо или влево, а стоимость принципиально разная.
Но, конечно, с учётом миниатюризации FPV-дронов, необходимы микропроцессоры нового поколения, которые фундаментально увеличат производительность и снизят энергопотребление.
На беспилотниках особенно хорошо видно, что чем он экономичнее, тем больше его радиус действия и выше полезная нагрузка. Да и для простых гаджетов это важно, миниатюризация процессоров — это тренд.
И для решения серьёзных задач с большими числами нужны более производительные процессоры, чем делаем мы.
«СП»: Ну и как же добиться, чтобы бизнес почувствовал свою выгоду от производства более производительных компонентов?
— Он уже её начинает чувствовать. Внедрение ИИ позволяет избавиться от огромного количества офисных работников. Человеческий труд дороже, чем труд робота, поэтому на зарплате и аренде офисных площадей экономятся огромные суммы.
Проблем с внедрением новой компонентной базы — три. Первая — технологическое оборудование. Для производства процессора необходим сканер и литография. Производством литографического оборудования для микроэлектроники занимаются не так уж много компаний в мире. Абсолютным лидером является голландская ASML (позволяет «лепить» 3 нм), а, кроме того, есть Canon и Nikon.
На этом оборудовании строят свои линии все остальные.
«СП»: Нам они оборудование не продадут.
— Китаю тоже не продают. Но китайцы втихаря покупают образцы оборудования разными путями, разбирают его, и делают «обратный инжиниринг» — точно копируют и учатся делать у себя такое же по этому образцу, максимально локализуют.
У нас такой подход раньше был запрещён, но в ответ на санкции его разрешили.
Вторая проблема — заказ на готовые отечественные процессоры. Потому, что если нет гарантированного заказа — то на кой этим вообще заниматься? Для осуществления заказа производитель должен работать с бизнесовым потребителем, чтобы знать, чего тому хочется и для каких целей.
А для производителя, кроме всего прочего, важнейшим стимулом является не продажа изделий. Максимальную выгоду приносит их обслуживание.
Третий момент — кадровая составляющая. Вы параллельно или как-то ещё «спёрли» и построили производственную базу, линию. А кто на ней работать будет? Как сказал глава Hua Hong — одной из крупнейших китайских компаний по производству чипов, основными рабочими специальностями в микроэлектронике станут сантехники и электрики. Потому, что дата-центры требуют очень серьёзного технологического обеспечения: обслуживания систем водяного охлаждения, удаления пыли, бесперебойного энергоснабжения.
И вот люди этих рабочих специальностей, которые накопили нужную квалификацию, уже сейчас зарабатывают наравне с топ-менеджерами.
«СП»: Микроэлектроника экономит на офисных работниках, но ведёт к колоссальному росту электропотребления. Как это увязать и бизнес-интересами производителей?
— Пристраиваться к источникам дешевого электричества. К АЭС, например.
«СП» Глава «Росатома» Лихачёв на этой же неделе сообщил, что за ближайшие 17 лет ядерная генерация в России вырастет в два раза, как минимум. Электрики и сантехники тоже найдутся. А бизнес-то где возьмёт деньги, чтобы все эти технологические линии построить? При текущей ставке ЦБ, или даже если её понизят до конца года на несколько процентов…
— Когда государству что-то нужно — оно субсидирует проценты по кредиту. У нас до сих пор есть кредиты под 3−6% годовых на обновление оборудования. Остальное банку компенсирует государство. В прошлом были и нулевые кредиты в ряде отраслей России.
«СП»: А у государства найдутся средства на такие субсидии для электроников?
— Мы прекрасно понимаем, что скорее всего уже в этом году повышенные государственные расходы на СВО закончатся. Дальнейшее урегулирование отношений с Украиной и достижение целей России перейдёт с поля боя в дипломатическую плоскость. Это почти сразу (в короткой перспективе) высвободит 2−3 триллиона рублей.
Второе. Ставка ЦБ будет снижаться в любом случае, вопрос только в темпах. А это значит, что консервативно хранить деньги на вкладах станет менее выгодно, и держатели средств начнут интересоваться инвестиционными программами, по крайней мере — тех банков, которым люди доверяют. На вкладах лежат многие триллионы, десятки триллионов, и хотя бы 2−3 трлн из них перейдут на рынок.
Вырастут доходы от нефти. Сейчас мы продаём её даже дружественным странам с большим дисконтом — $10 за «бочку». А будет ноль. Добавим к этому, что Венесуэла отъехала, Иран — готовится. А это значит, что в сегменте недорогой нефти мы станем монополистами.
Всё это создаст условия для технологического рывка, и основным его направлением должна быть микроэлектроника.
Триллионы на создание отечественных чипов появятся уже в этом году. Поэтому вопрос не будет упираться в деньги. Он будет зависеть от решительности государственных мер поддержки микроэлектроники. Главное, чтобы государство и бизнес не отступились от цели импортозамещения, когда перед нами откроют все рынки. Потому что однажды дверь могут захлопнуть вновь.
Нам не нужно импортозамещать всё. Шариковые ручки пусть остаются китайскими, они дешевле. Но критические технологии должны быть свои. Это, кстати, касается не только чипов, но и батареек.
«СП»: Вы коснулись метода кнута в США. Как он выглядит?
— Они запрещают выкупать свои акции с рынка тем компаниям, которые не выполняют обязательства перед государством. А капитализация корпоративного сегмента — принципиальной вопрос для предпринимательства. Или вводят своих представителей в компании, которые не хотят участвовать в достижении государственных целей.
Мы тоже так можем делать.
